ГБУК НАО "Ненецкая центральная библиотека имени А.И. Пичкова"  
19 | 01 | 2021

Блистающий мир Александра Грина

Александру Грину, создателю вымышленной страны, которая благодаря критику К. Зеленскому получила название «Гринландия», 11(23) августа исполняется 140 лет со дня рождения. В этой стране происходит действие многих его произведений, в том числе самых известных его романтических книг – романа «Бегущая по волнам» и феерии «Алые паруса». И, конечно же, «Золотая цепь».
Майн Рида, Жюль Верна, Дюма, Стивенсона, я оставил в юности, но до сих пор благодарен судьбе, что познакомился с ними в том нежном возрасте, когда верится, что добро всегда побеждает, а зло наказывается. Вот почему я никогда больше не перечитывал их, чтобы взрослый скептицизм не нарушил очарование юношеского мира.
Александр Грин – это волшебник. «Мне страшно хотелось сказать ему, как он украсил мою юность крылатым полётом своего воображения, какие волшебные страны цвели, никогда не отцветая, в его рассказах, какие океаны блистали и шумели на тысячи и тысячи миль, баюкая бесстрашные и молодые сердца…», - вспоминал К. Паустовский. Кричащее несовпадение Грина с эпохой и ее людьми попытался отразить Паустовский в романе «Чёрное море», где Грин был выведен под именем писателя Гарта. «Герои Гарта носили короткие и загадочные фамилии. Все они, казалось, появились из тех легендарных времён, когда над морями стояла вечная жара, вражеские линейные корабли, сходясь в бою, приветствовали друг друга криками «ура!», и пираты, шатаясь по океанам, веселились, как черти».
«Молодым, в бедах и горестях, он был на юге, красота которого, коснувшись его души, не пробудила в нём жажды к югу, к жизни там, к ощущению праздника природы, и он жил в Питере, в бедной прелести его климата. Переезд в Крым вернул его к чувству утраченного и вновь обретённого высокого и светлого в жизни, ибо он всегда, даже в болезни, благодарил судьбу, толкнувшую нас на юг», - писала его жена Нина Николаевна.
Первый из крымских романов Грина называется «Золотая цепь», и я прочитал его, как авантюрный детектив, как «Остров сокровищ» Стивенсона, не вдаваясь, особенно, в психологию героев. Потому что и сам в то время был почти ровесник Джиму и Санди. Тогда девушки зачитывались «Алыми парусами, а юноши – «Золотой цепью».
Но при повторном чтении романа в более зрелом возрасте уже первая страница заставила меня задуматься: «Мне было шестнадцать лет, но я уже знал, как больно жалит пчела – Грусть…» Казалось бы, откуда у Санди грусть? Скорее уж, азарт он должен был испытывать в течение этих тридцати шести часов! А грустно Санди было потому, что с некоторого времени он упорно решал вопрос: «Кто я – мальчик или мужчина? Я содрогался от мысли быть мальчиком, но, с другой стороны, чувствовал что-то бесповоротное в слове «мужчина». И это томление взрослеющего юнца описано Грином со знанием дела. «Мальчик, ты плачешь потому, что скоро будешь мужчиной», - утешающее говорит на прекрасном балу, устроенном Ганувером, некая женщина, обращаясь к Санди.
Но ещё раньше пчела-грусть ужалила, наверно, самого Грина, вот почему и роман получился печальным. В нём нет сказочной концовки «стали жить-поживать и добра наживать» и «хеппи-энда», как в «Алых парусах» тоже нет, а есть обречённость двух любящих сердец. Для Ганувера золотая цепь обернулась золотой клеткой, разрывом с любимой девушкой, болезнью и смертью. Грин не пишет о причине смерти самой Молли, но ведь он также не пишет и о том, как она жила после разрыва с Ганувером, и как провела последние три дня в замке, о чём разговаривали они: может, опалили ей крылья любви чудеса и роскошь этой самой золотой клетки. Ей, выросшей наперекор всему, на Сигнальном пустыре в Лиссе не нужны были никакие богатства, кроме Ганувера. «Ганувер, вы дурак! – говорит Галуэй. Неужели вы думаете, что эта девушка и этот дворец – совместимы? Вы сделали преступление, бросив драгоценный каприз к ногам девушки, которая будет простосердечно смеяться, если ей показать палец».
Жена писателя приводит в своих воспоминаниях очень важное свидетельство Грина о той роли, которую сыграл Николай Петрович Вагнер (Кот-Мурлыка) в его жизни: «Ещё ребёнком, прочтя «Милу и Нолли» Вагнера, затосковал он о той любви, жажда которой потом всю жизнь сопровождала его».
- Мне скучно, Нолли, - прошептала она, - мне скучно, дорогой мой! Я живо представляю себе, как больно было моему сердцу, когда считала тебя погибшим. Ах! я никогда не желала бы, чтобы эта ужасная боль снова вернулась. Я знаю, что теперь я должна быть счастлива… а мне чего-то недостаёт, Нолли, мне грустно, скучно, даже с тобой, моим дорогим другом», - жалуется Мила у Вагнера.
Позднее этот мотив тоски и невозможности, недостижимости человеческого счастья, когда, казалось бы, всё для него есть, войдёт в самый поэтический роман Грина «Бегущую по волнам».
Странно, по-вагнеровски печально и призрачно показано счастье Молли в эпилоге романа «Золотая цепь». Она жалуется на то, что у нее постоянно болит голова. Может, из-за того, что после разрыва, соединившись с Ганувером, боялась снова потерять его - и потеряла. А после от неполноты любви с Дюроком и сама ушла из жизни.
Грин всегда верил, что любая мечта сбывается, если сильно в нее поверить. У Ассоль в «Алых парусах» она сбывается, а вот у Молли нет.
В сказке «Мила и Нолли» уцелел только остров Лебяжий на Тихом Океане. «Он весь окружён подводными камнями и неприступными скалами, нет к нему ни подхода, ни подъезда.
На нём стоит Нолли и думает свою глубокую думу о том:
- Чего недоставало для полного счастья его дорогой, ненаглядной Милы?
Да! Чего недоставало?!
И для Молли тоже. Ответа Грин не даёт.
Вот почему, приступая к работе над романом, Грин говорит жене: «Это будет мой отдых», - а в конце признаётся, что чувствует себя опустошённым.
«Кислота, а не помада заставляет блестеть железо», - пишет Грин в рассказе «Канатоходец Марч». Наперекор Каперне выросла Ассоль. У нее было трудное детство без матери, но она мечтала не «о помаде», не о богатом принце, а просто принце, который скажет ей: «Здравствуй, Ассоль! Я приехал, чтобы увезти тебя навсегда в своё царство. Ты будешь там жить со мной в розовой голубой долине. У тебя будет всё, что только ты пожелаешь; жить с тобой мы станем так дружно и весело, что никогда твоя душа не узнает слёз и печали».
- И что бы ты тогда сделала? – спросил ее сказочник Эгль.
- Я бы его любила, - поспешно сказала она.
Молли выросла в Лиссе на Сигнальном пустыре, «где водились самые ловкие и опасные воры, там же процветали пьянство и контрабанда, и ходила поговорка: «На пустыре и днём – ночь». Жизнь у Молли тоже была не помада, но у нее был любимый, который по случайности стал принцем, богатым принцем, но богатство счастья им не принесло.
Есть ещё один синоним безрадостного детства ребёнка, которая перекликается с «Алыми парусами», – это трудная жизнь Дагни из рассказа «Корзина с еловыми шишками» К. Паустовского. Там тоже был волшебник – музыкант Э. Григ. Он не напророчит маленькой Дагни принца, он научит ее: «Что бы тебе ни говорили о ней, верь всегда, что она (жизнь) удивительна и прекрасна». И ещё сделает ей подарок.
«Я напишу музыку, - решил Григ. – На заглавном листе я прикажу напечатать: «Дагни Педерсен – дочери лесника Хагерупа Педерсена, когда ей исполнится восемнадцать лет».
Через десять лет на концерте «Дагни плакала, не скрываясь, слезами благодарности».
«Слушай, жизнь, - тихо сказала Дагни, - я люблю тебя».
Я ей верю. Верю, что ее жизнь не пройдёт даром.
 
Сергей Тарабукин

Pichkov

Как вы оцениваете работу библиотеки?

GB 1

PB9

e

 

2010-2021 © ГБУК НАО "Ненецкая центральная библиотека имени А.И. Пичкова" - 166000, г. Нарьян-Мар, ул. Победы, д.8. library@nenlib.ru  
Все права на материал, размещенный на данном сайте, принадлежат НЦБ им. А.И. Пичкова.